Анализ сказки

При анализе сказки применялись методы свободных ассоциаций, символического толкования и элементы сценарного анализа.

Африка. У О. М. возникает ассоциация: «желтое (очень нравится желтый цвет, успокаивает)… Конопатый мальчишка, Антошка из мультфильма… Одноклассница, которую в детстве называли «Антон». Она часто примиряла меня с моим школьным другом. Родители считали, что мы идеальная пара. У этого молодого человека было важное качество — мужское внимание. Но мне не нравилась его неуверенность в себе. Он слишком робко ухаживал за мной». В последние годы О. М. часто видела этого молодого человека в ночных сновидениях, в которых он очень галантно и уверенно ухаживал за ней. Сновидения заканчивались «близостью» с ним. О. М. нравилось его дружеское отношение, стремление понять ее.

Бегемотик: «река, желтый песок»… В дальнейшем происходит отождествление его с собой. «Бегемотик — это я». (Боря и Коля — имена даны по первым буквам названий животных.)

Крокодильчик: «огромные зубы, улыбка, приятное настроение, но в то же время жесткий, острый, жестокий, красные глаза, грязь, холодно от него». Крокодильчик — это собирательный мужской образ — и муж, и друг. По ассоциациям заметно противоречивое отношение О. М. к этому образу.

Клетка: «замкнутость, тяжесть, жестокость, площадь, голубые шары. Улыбки детей… Обязательно праздник — Новый год. Телескоп. Обязательно лестница. Большая. Длинная. Я поднимаюсь по этой лестнице»…

Ортодоксальный психоанализ считает, что клетка — женский сексуальный символ (замкнутое пространство). Это О. М., когда она вышла замуж. Видно противоречивое отношение пациентки к данной клетке: «тяжесть, жестокость», но в то же время и «праздник» — «голубые шары» 1 (женский символ), «улыбки, лестница и подъем по ней», что является символом полового акта, приятной составной частью замужества.

Корыто: «замкнутая емкость, небольшая по размеру… Укрыться в нем не удается». Это какая-то женщина (корыто — женский символ). Становится понятным выражение: «Крокодильчику Коле выдали небольшое корытце, где он мог немножко прохладиться».

Ночь: «время для размышлений, звезды, спокойствие, но в то же время тревога, лестница, близость»…

Старый слон: «добрый ласковый, но в то же время угрюмый, мрачный». Через некоторое время О. М. сказала, что он чем-то похож на ее мужа.

Вертолет: «движение, ветер, болотная тина»…

Пациентка продолжает свой рассказ: «Я очень рано стала самостоятельной, помогала родителям по хозяйству. Занималась спортом (легкой атлетикой). У родителей был спокойный, мягкий характер, многое мне разрешали. Во время учебы в школе ездила на соревнования в другие города. Но они очень строго воспитывали меня в плане отношений с мужчинами. Мой первый друг в школьные годы был на два года старше меня. Мать постоянно спрашивала, не сделал ли он мне чего-нибудь. Она предупреждала меня: «Берегись мужчин!». Вспоминаю свою несколько своеобразную реакцию на встречи с этим молодым человеком и другими (кроме мужа). Как только молодой человек начинал ухаживать за мной, как за женщиной, брал за руку, говорил комплименты, пытался поцеловать, у меня возникал какой-то неприятный страх, было противно, а на следующее утро появлялась сильная тошнота…

О сексуальных отношениях с мужчинами узнала поздно. В общих чертах — в двенадцатилетнем возрасте, более подробно — на четвертом курсе института от подруги, которая была замужем. В своем школьном друге раздражала нерешительность, но как только он пытался несколько поактивней ухаживать за мной, появлялась тошнота… В мужчинах в юности нравилась красивая внешность, честность, физическая сила, смелость (чтобы чувствовать защиту), порядочность, аккуратность, пунктуальность, нежность, доверие и уважение к другим. В более позднем возрасте внешние данные стали уже не так значимы для меня».