Человек и независимость

Человеку, как считал Э. Берн (и мы с ним совершенно согласны), необходимо ощущение независимости. А оно достигается высвобождением или пробуждением трех способностей: «включенности в настоящее», «спонтанности» и «близости».

«Включенность в настоящее» означает умение видеть что-то определенное или слышать, например, как поют птицы, причем делать это так, как умеешь именно ты, а не так, как тебя учили…

«Включенность» предполагает жизнь в настоящий момент, а не где-то в прошлом или будущем… «Спонтанность» означает возможность выбора, возможность самому свободно решать, какие чувства (Родителя, Взрослого или Ребенка) испытывать и каким образом их выражать… «Близость» — это «свободное от игр чистосердечное поведение человека, осознающего окружающее… (Воспринимающего мир глазами неиспорченного Ребенка, который со всей искренностью живет в настоящем». Для ощущения М. К – этой независимости необходима длительная психотерапевтическая работа. Но шансы осознать и освободиться от своего сценария неудачника у нее все же есть.

В случае М. К. мы видим негибкость сценария, ибо в реальных социальных (жилищных и прочих) условиях жизнь с «Принцем» — своенравным, капризным человеком была бы невозможной, произошла бы борьба за лидерство, и они бы расстались (с ее слов).

Жесткость сценарных рамок (выйти замуж за «принца», а если это не произойдет, то жизнь потеряна) задана широкой социальной средой, максималистским воспитанием, свойственным незрелым, инфантильным личностям, ибо зрелая личность при изменении внешних обстоятельств может менять форму своего жизненного сценария.

Приторно-сладкий советский кинематограф застойных времен, пресса официозного плана, вся система идеологического воспитания, конечно же, несут ответственность за ригидность сценарных рамок целых поколений.