Человек существо биологическое или социальное?

Сторонники представления о биосоциальной природе человека разводят источники биологических и социальных потребностей и утверждают существование биологической инфраструктуры в человеке. Но биологические основы человека (и «инфантильное начало») —это не инфраструктура развитой личности, а, скорее, несущая опора, перестраиваемая несомым. С другой стороны, неверно чисто социологическое объяснение всех потребностей как только социальных продуктов. Это объяснение абстрагируется от конкретных ситуаций «снятия»: природного момента в социальных процессах. В сложившейся ситуации большое значение для развития представления о социальном характере природно-чувственной стороны человеческой жизни имеет критическое обращение к психоанализу и его современным модификациям.

Именно психоанализ в отличие от его реакционного использования популяризаторами открыл явление «трансфера» и выявил путь к исследованию роли эффективности и биологической опоры индивидов в реализации потребностей.

Действительно, «сколь бы тесной ни была связь между научным зерном и идеологической шелухой, разве следует отсюда, что не стоит прилагать усилий для того, чтобы отделить их друг от друга? Иначе всю работу Маркса над диалектикой Гегеля пришлось бы признать совершенно напрасной. История мысли, история развития науки полна примеров того, как самые плодотворные открытия совершались внутри наиболее мистификаторских, подчас самых реакционных идеологий, и более того — эти открытия иногда даже нуждались в таких идеологиях как в катализаторе».

Психоанализ, рассматривая становление мужчины и становление женщины, позволяет понять способ сохранения биологических отношений в обществе, о существовании которых молодой Маркс писал: «Непосредственным, естественным, необходимым отношением человека к человеку является отношение мужчины к женщине». Известно, что психоанализ фиксирует различие сексуальных ролей и желаний мужчины и женщины в обществе, но не объясняет его исторически подобно тем социологам-материалистам, которые считают все потребности изначально социальными. «Но именно социализация сексуальности трансформировала рот и анус в эрогенные зоны и привела к возникновению оральных и анальных пульсаций,— пишет марксист-психотерапевт Мульдворф о человеческой сексуальности.— Именно социализация сексуальности расчленила тела на эрогенные зоны, именно она изнутри и посредством структуры разведения биосексуальности размежевала тело на межсубъективные пространства отношений, служащие материалом для фантазматических сценариев».

Именно в этом смысле Энгельс обращал внимание на то, что человек, выйдя из царства животных, «никогда не освободится полностью от свойств, присущих животному, и, следовательно, речь может идти только о различной степени животности или человечности». Понятно, что «человечность» как атрибут субъекта психической деятельности приобретается в двуедином процессе «го-минизации — социализации», т. е. первоначально в отношении мать — ребенок, затем в триаде мать — ребенок — отец и далее в социальных институтах, где социализирующие процессы имеют ярко выраженный идеологический характер.

В этом плане процессы наиболее глубокие, «примитивные, существенные для структурации психики, располагаются в аффективной и эмоциональной сфере… Психоанализ вводит сексуальное измерение в эту организацию аффективной и эмоциональной жизни, т. е. в двойное движение сексуализации — становление мужчины, становление женщины — и образование желания».