История фаллократии

Истоки фаллократии просты: мужчина выше женщины от рождения, т. е. благодаря своему обладанию фаллосом. Это примитивнейшее биологическое алиби и лежит в основе самых сложных политических конструкций! Фаллократия заложена и в родстве по отцовской линии, когда отец носит семейную фамилию, передает ее по наследству. В обществах же, ведущих родство по материнской линии, ситуация была обратной. Думается, что там женщины в большинстве своем были вагинократами! Вряд ли символическое изменение права на передачу фамилии женщине вернет нас к тем примитивным первичным социальным структурам, о которых так воздыхают феминисты. Да и существовал ли в действительности матриархат? И здесь мы вернемся к смыслу нашего введения в книгу.

Антропологические непредвзятые исследования последних десятилетий были лишены налета евроцентризма и, что особенно ценно, этноцентризма и андроцентризма. Иначе говоря, идеологически недеформированные исследования показали существование мужского превосходства и господства во всех доклассовых и классовых обществах. В результате был отвергнут миф о первобытном матриархате.

Оказалось, что тезис Ф. Энгельса о примитивном матриархате, ярко выраженный в его «Происхождении семьи, частной собственности и государства», всего лишь соответствовал низкому уровню антропологических познаний XIX века, а также исходил из смешения матриархата и родства по материнской линии. Оценивая эти неоспоримые факты, марксист-антрополог Эллен Констанс пишет: «Если определенные феминисты в последние годы реанимируют его (миф о матриархате.— С. Н.), то это волюнтаристская и запоздалая попытка, своего рода возврат к первоначальному раю во имя претензии на женское превосходство». Понятно, что такая попытка не имеет ничего общего с научным познанием прошлого человечества и его нынешним состоянием.

Очевидно, что мужское превосходство и сегрегация женщин вытекают из разделения функций в обществах охотников и собирателей. В них женщины были менее мобильными из-за беременности и материнства (ибо тогда не существовали заменители женского молока!) и, естественно, неспособными к участию в длительной охоте или в военных действиях. Риск, опыт, мобильность мужчин, обеспеченные их образом жизни — более разнообразным в пространстве и времени,— создали им роль

добытчика необходимых продуктов для жизни общества. В то же время биологические задачи воспроизводства легли на женские плечи и сопровождали женщин от рождения до смерти. Именно поэтому женщины оказались более маркированными, отмеченными сексуальностью, нежели мужчины, которые выступили более социальными существами и более социализируемыми индивидами. Бесклассовые общества попали в руки мужчин, контролирующих в первую очередь женщин как гарантию будущего социума,— от родительских до чисто социальных отношений.

Мужское превосходство (пока опустим на время вопрос о фаллократии) не является также и результатом сознательного желания или страсти к тирании и господству. В равной мере оно не выступает продуктом противопоставленности явлений биологического порядка — некой женской и мужской сущности. По сути, сегрегация женщин была обусловлена необходимостью разделения социальных ролей (по Марксу, первое разделение труда — это разделение труда между мужчиной и женщиной по поводу детопроизводства п). Такое разделение неизбежно при слабости производительных сил общества. Сельскохозяйственное производство создало собственность на землю и урожай, а значит и условия для первоначального выделения классов в обществе. Но до классов существовала семья…