Любовь как иллюзия

По сути, речь идет о праве женщины на новый, критический взгляд, обладание которым явилось результатом развития социально-профессиональных моделей женского поведения. В результате пересмотру подверглась взаимная мистификация партнеров, обычно называемая любовью. На месте ее возникла большая ясность миропонимания и взаимопонимания. Однако полезно ли устранение любви как иллюзии вообще, как некоего смутного отражения жизненного процесса? Нужен ли чисто позитивистский взгляд на любовь?

В том, что любовь иллюзорна, ибо основывается на ошибочной оценке партнера,— с этим согласится любой психолог. Но какова же стратегия психологии в современном процессе обретения женщиной своей истины и перехода к более точной оценке партнера?

Здесь следует различать реальные желания (и соответственно глубинную истину) и воображаемые идентификации «Я-концепции»: иначе говоря, Я-реальное и Я-воображаемое. Такое различение относится как к мужчине, так и к женщине. При различении двух слоев Я отношения освобождаются от мистифицированности и иллюзорности.

Однако воображаемые отношения важны, более того, их устранение и полная демистификация означают полное же разрушение реальных отношений в данной паре. При всем тесном переплетении тела и языка, при всем воздействии языка на функционирование тела не следует забывать о происхождении расслоения Я мужчины и женщины.

Собственно истоки реального слоя относятся к невротической организации субъекта, в то время как корни воображаемого отношения субъекта к реальным условиям своего бытия обнаруживаются в идеологии. Так что в женщине (и в мужчине) нужно видеть как психоневротическое существо, так и идеологическое образование. Отсюда ясно, что сама женщина может дистанцироваться от собственного образа, равно как и от навязанного ей образа ее компаньона, и увидеть все в верном свете, увидеть, наконец, истинные личностные качества обоих.

В этом движении сама женщина становится новой личностью, изменяющей сексуальную и аффективную жизнь пары. Поэтому кризис семьи и отношений пары на деле выражает завершение целой эпохи неравноправных отношений полов и возрастов, любых отношений господства и подчинения, что, несомненно, находит отражение в жизни сверхнуклеарной семьи, в воспитании детей и уходе за стариками.

Наконец, изменяются структуры бессознательных отношений партнеров, структуры аффективной организации каждого субъекта, иной характер приобретает трансфер (перенос пациентом входе сеанса подавленных желаний на личность аналитика, и шире — вымещение желаний на коллегах). Все это готовит крупные изменения общественного сознания по половой проблеме.

Так, в общественное сознание приходит идея о том, что половые отношения носят в целом внемедицинский характер (таково переосмысление проблемы гомосексуализма и трансвестизма на Западе), и уж тем более вне-правовой характер. То же относится к проблеме перемены половой идентичности: мужчина принимает пол женщины, и наоборот. Это чисто воображаемые процессы, при которых женское желание наслаждаться проявляется как желание иметь пенис, а мужское желание может восприниматься как стремление к кастрации.

Подобное приводит к тяжелым хирургическим операциям, но происхождение его опять-таки фантазматическое! Индивиды бегут от современной семьи и любовной пары, организованной по принципу связи слуги и господина: женщина борется за ликвидацию несправедливости социального плана и равноправие; мужчина сопротивляется перестройке семьи и стремится сохранить свои моральные, но иллюзорные привилегии. Все это очень похоже на борьбу суперперестройщиков и ультразастойщиков в стране в целом.

Но и здесь нужен такой консенсус и ненасильственная борьба типа альянса, при котором женщина помогает мужчине освободиться от иллюзий своей власти и прийти к совместной борьбе против, разделяющих их идеологических преград, ценностей и институтов.