Любовный треугольник

Предлагаем вашему вниманию следующую сказку,

«Жил-был хороший, симпатичный человек. Он много путешествовал и любил это делать. Во время одного путешествия, кажется, это было на Майами-Бич, он встретил красивую, богатую женщину и полюбил ее, и она его тоже. Вместе они были три года. Жизнь их вроде бы была интересной, но какой-то незначительной, так ему казалось. Поселились на тихом острове, купленном ею. Наслаждались друг другом и свободой. Но вот этот человек опять заболел «болезнью» путешествия и однажды ночью, не говоря ни слова, надел подводный костюм и уплыл… Я бы так не сделала…»

Написала эту сказку С. Н.— 28-летняя женщина, по профессии биолог. Прежде чем приступить к анализу сказки, остановимся на личности автора, ее проблемах.

С. Н.— симпатичная, общительная женщина, с достаточно высокой самооценкой и определенными истерическими (присущими многим женщинам) чертами характера: она стремится быть в центре внимания, ищет признания у окружающих и, как правило, добивается этого. Замужем. Муж — инженер (30 лет). Имеет сына (7 лет). В течение трех лет С. Н. встречается с другим мужчиной. Он привлек ее своим умением ухаживать, делать подарки. Но отталкивает в нем, со слов пациентки, недостаточный интеллект, часто «не о чем говорить с ним». В отношениях с С. Н. он играет подчиненную роль. Пациентку, как она утверждает, очень любит ее муж, и она отвечает ему взаимностью, дальнейшую жизнь без него не представляет. Вот и разрывается С. Н. между семьей и этим мужчиной. И хотя у нее хорошо развит защитный механизм (вытеснения) и «цензура» не столько строгая, как у предыдущей пациентки, но все же иногда происходит декомпенсация. Появляются тревожные сомнения, возникают мысли: «Так ли я поступаю, ведь я люблю мужа?». В такие периоды она расстается на какое-то время со своим знакомым, но в дальнейшем тревожные мысли вытесняются из сознания и прежние взаимоотношения возобновляются.

Одного мужа ей не хватает: «Я хочу ощущать себя женщиной, а для этого у меня обязательно должен быть друг». Таков сексуальный сценарий С. Н., условно назовем его «истерическим», хотя это не совсем точно.

Вернемся к сказке, которая была написана в один из периодов размолвки с другом.

Хороший, симпатичный человек. У пациентки возникают ассоциации: «милый, интересный, располагающий»… Это С. Н. (она сама после долгой паузы согласилась с этим, ее «цензура» поменяла женские и мужеские роли в сказке).

Путешествие: «свобода, познание отношений к тебе других людей, возможность побыть одной…».

Майами-Бич: «экзотические места, рифы, красивая жизнь, океан…».

Болезнь: «чувство вины, слабость, тоска…». Ночь: «люблю ночь, меньше боли другому, приятно…».

Уплыл: «не совсем, надежда…».

Три года: «большой срок, что-то должно определиться…».

Тихий остров, купленный красивой женщиной, мы интерпретируем как квартиру, которую нашел для их встреч друг С. Н.

«Я бы так не сделала». Фраза говорит о сомнении в поступке (конфликт между желаемым и должным).

Боязнь разрушения отношений

Таким образом, раскодированная сказка выглядит так: «Жила-была хорошая, симпатичная С. Н., которая ; очень любила свободу, а иногда просто хотела побыть одна (отдохнуть от семейных проблем), помечтать.

Однажды во время подобных мыслей о красивой жизни (Майами-Бич) она встретила интересного мужчину.

Они полюбили друг друга. Вместе они были три года — достаточно большой срок, чтобы определиться, но этого не произошло. С. Н. встречалась со своим знакомым на квартире, которую снял этот мужчина для нее, и они наслаждались друг другом и свободой. И вот у С. Н. появилось чувство вины перед мужем (муж очень любил С. Н.). У нее возникает желание освободиться от этого мужчины (обрести свободу), и она уходит, но как бы не совсем, не полностью (уплывает). Есть какая-то возможность вернуться обратно. «Я бы так не сделала» — боязнь разрушить эти отношения.

Подобную борьбу мотивов (разрушить отношения или остаться) также можно проследить, анализируя рассказанный пациенткой сон. «Мне снилось, что я, мой муж и этот мужчина находились на какой-то высокой башне. Потом мы начали спускаться с нее на землю по» лестнице. Муж помогал мне это делать, а мужчина — нет. Я даже не видела его лица (мужчины), но знаю, что это был он. Затем мы вновь начали подниматься на эту башню, но уже по другой лестнице. Было неприятно, страшно».

В ортодоксальном психоанализе высокая башня считается мужским символом (фаллическим). Спуск и подъем по лестнице — символ полового акта. «Лица мужчины не помню, но знаю, что это он»,— прослеживается действие «цензуры» С. Н. «Муж помогал мне спускаться и подниматься»,— объясняется тем, что муж для нее все-таки ближе и дороже. И С. Н. понимает это. Во сне разрешение ситуации не произошло (они «вновь стали подниматься по лестнице»), что подтверждается в реальной жизни. Какая-то сила подталкивает С. Н. к новым встречам с этим молодым человеком. В случае с С. Н. мы видим не просто сексуальные импульсы, но стремление человека к более полной самореализации за счет внесемейных средств — при помощи любовника. Это своего рода бунт против принятого ограничения женской роли в обществе.

По отношению к сценарию О. М. данный случай предлагает один из выходов из казалось бы замкнутой садомазохистской ситуации. Но подчеркнем, что это именно индивидуальный протест и индивидуальный выход вследствие того, что социальная рамка такого протеста не оформлена: нет независимых женских движений, нет гражданского общества. В результате женщина попадает в еще более сложное новое положение: на нее действует общественное мнение, всплывают заложенные родителями запреты— «табу», действует разъедающий механизм самоанализа, самоприговора, осознания собственной порочности.

В широком социальном плане нам все же видится необходимость перестройки семейной жизни: устранение жестких социальных рамок позволит не только раскрепощаться, но и выбирать свой не воображаемый, а желаемый и реальный сексуальный сценарий. Свобода выбора при этом не является сексуальной распущенностью, она лишь снимает невротический аффект, ибо открывает дорогу индивидуальной самореализации.