Материнство и женственность в новом веке

Нет сомнения, что капитализм изменил в прогрессивном направлении само исполнение женщинами их биологической роли — материнства. Об этом говорит быстрая социализация ребенка, сужение биологической основы (средствами научных и технических достижений) социальной роли женщин. Вместе с тем в индустриальных обществах за женщиной остались закрепленными семейное образование и воспитание, составляющие не просто ее повседневные заботы, но и условие для ее личностного развития.

Обыденное сознание и господствующая идеология представляют такое положение в качестве естественного. Традиционные образы женщины присутствуют в качестве «живого примера» буквально всюду:

в учебниках для школьников, детских играх, в прессе. Девочки готовятся в играх к выполнению практических женских ролей, при этом формируются и психологические стереотипы: пассивность, чувственность, эмоциональность,— т. е. то, что приписывается природе женщины в качестве ее естественных компонентов. Мы же видели, что перечисленные качества формируются социальными институтами, культурой общества и идеологическими аппаратами государства.

Феминистская пресса (с конца XVIII века) внесла огромный вклад в воспроизводство традиционных образов женщины, передачу их из поколения в поколение. В ореоле этого образа женщина предназначена для любви и отношения обожания со стороны мужа, женщина «как мать» без остатка посвящает себя детям — вплоть до самопожертвования, женщина «как хозяйка» должна сохранять «сексапильность» и при этом умело вести домашнее хозяйство. Что же мы узнаем в этом образе? В первую очередь — это идеализированный образ женщины из среды аристократии и буржуазии. И когда в западной феминистской прессе он применяется для «воспитания» женщин из народа, из средних классов, то совершенно очевиден компенсаторный характер внедрения образа женщины-аристократки в иные слои населения. Речь идет о компенсации того фрустрирующего положения, в которое поставлена основная масса женщин. Прямо противоположный образ на протяжении десятилетий тиражировала наша официальная пресса: женщина рассматривалась вне семьи, ее эмансипация стерла практически все женские черты предыдущего образа; появились женщины с молотом, ломом, отбойным молотком и их отражения в натуралистическом («реалистическом») искусстве, столь излюбленном любой тиранией. Женщина с веслом, а на практике женщина с ломом, безусловно, противоположна буржуазно-аристократическому идеалу женщины. Но сексуальная революция 60-х годов внесла и в это противостояние двух миров, двух образов женщин свои коррективы.