Поколения наших мужчин

Споры моего отца — учителя математики, офицера со своим отцом, моим делом — середняком, зажиточным крестьянином всегда были очень остры в буквальном смысле и не раз заканчивались тем, что дед брался за вилы и загонял своего партийного сына на сеновал. Не верил дед в колхозы без хозяина, сам сидел под угрозой раскулачивания в «холодной» (спасло лишь вмешательство сельской общины, доказавшей, что мой дед — коренной уралец — не эксплуататор). И удивляло меня, а сейчас стало вовсе неразрешимой загадкой, что дед часто говорил и грезил о свободных странах со свободными фермами — о Канаде, Австралии… Откуда это?

Дед со стороны матери, живший в двух часах езды от деревни отца, был мастером в доменном цехе, работал на французов, приносил домой заработок золотыми франками и рублями, на что и выстроил два двухэтажных дома в городе. Нравилась ему эта система свободного найма, хотя боролся он за охрану и безопасность труда рабочих, но… сам обгорел в домне — захватил его крюк.

Зачем все эти воспоминания теперь? Да только для того, чтобы показать, что здравый смысл был и естественное течение жизни восторжествует и на нашей шестой части суши. Верно, что не такой день приближали отцы наши за эти 70 с лишним лет, но деды, пожалуй, были мудрее, и именно на их мудрость опирался Ленин в коренном переломе взгляда на социализм; их же мудрость была уничтожена сталинизмом в процессе геноцида. Известно, что Гитлер не уничтожал в массовом порядке немецкий народ, но именно русский народ, особенно в его вольницах (на Дону, на Урале, в Сибири), подвергся истреблению.

Тут настоящие виагра отзывы от реальных покупателей виагра отзывы

Верно то, что деды наши не принимали Сталина и его бесчеловечную систему: последние годы жизни дед спорил с дочерью (моей мамой — учителем истории) о том, туда ли Сталин ведет страну. Я же, несмысленыш, любил к месту и не к месту повторять песенкой слова, наиболее часто услышанные от мамы при ее подготовке к занятиям: «Ленин, Сталин, история партии». Такой вот контент анализ тогдашнего менталитета, проведенный бессознательно детским мозгом…

Верно пишет Майкл Годфри, что не следует нам желать «бедной версии демократии и потребительской тюрьмы». Народная перестройка создаст более богатую версию демократии, а что до тюрьмы, то и не тюрьма это вовсе, а необходимое условие выживания человечества, взаимной притирки людей, снятия демографического давления в ходе потребительской гонки и дай Бог нам выбраться из тоталитарного узилища в такую тюрьму — уж эту тюрьму мы сумеем сделать просторным домом, достойным народа. Вот такие мысли в конце XX века приходят на ум при чтении писем из Австралии».

Что мы видим в тексте при эффекте остранения? Разумеется, это не программа политических действий, могущая быть подогнанной под программу какой-либо партии. Это своего рода «дневные грезы», написанные пульсационно, в течение получаса. Но к пульсации вела вся жизнь не только автора, но и трех поколений его рода, частые размышления о генетической памяти поколений, а также недавняя работа по восстановлению родословной фамилии.