Сценарии как вера!

Проблема анализа жизненных сценариев в процессе ее рассмотрения оказалась тесно связанной с изучением сексуальности и даже перешла в вопрос о сексуальных сценариях, заданных социокультурным окружением (марксистская традиция) и биологическими импульсами (психоаналитическая традиция).

Таким образом, сам ход исследования и исторический опыт объективно выстроили противоположность марксизма и психоанализа, а также и необходимость ее преодоления в интересах понимания особой логики «слишком человеческого», мотивационного начала в связи с «нечеловеческими» социальными структурами.

Заметим, что проблематика «мотивационной рамки социального действия» глубоко рассматривалась разными хмыслителями от М. Вебера до Л. Альтюсера.

Так, изучая социальное целерациональное действие как «идеальную модель» поведения людей, Вебер выделяет четыре типа ориентации индивидов: инструментально-рациональную, ценностно-рациональную, аффективную и традиционную ориентации. Этим ориентациям соответствуют типы действия, или, говоря по-современному (словами Т. Куна), «парадигмы».

Первый тип Вебер определяет как рациональность целей. В системе легитимизации он имеет наибольшую связь с бюрократическим типом социального властвования, поддерживаемого правилами и законностью.

Второй тип ориентации находит опору в системе легитимизации, обеспеченной харизматическим лидером (полагающим себя «гласом божьим» или народным, рупором мирового духа и т. п.).

Харизматическое лидерство основывается также на третьем типе ориентации, задающих эмоциональную связь между лидером и его последователями (ранняя, кружковая стадия формирования партий и движений).

Четвертый тип гарантирует подчинение лидеров их традиционному статусу.

Таким образом, Вебер строит комбинаторную систему, основанную на ограниченном наборе фундаментальных идеальных типов: эти типы не априорны, не выводимы из опыта, ибо они опираются на опыт и вместе с тем ему предшествуют.

«Действия» у Вебера включают, по крайней мере, два типа компонентов: психологический контекст действия (интенции, мотивации, цели, расчеты акторов) и нормативный, или культурный, контекст действия (правила, нормы и ценности общества, принимаемые во внимание людьми). Поэтому поведение может быть названо «человеческим поведением» лишь в том случае, если индивид включен в субъективно значимые действия, т. е. ориентирован на других, на контакт с ними. Действие должно быть значимо для агента, в противном случае мы имеем дело с чистым машинизированным поведением, полагал Вебер. Однако при этом не решался вопрос об источниках субъективности как источниках придания смысла действию, т. е. вопрос о формировании неповторимой личности как предмета психоаналитического изучения.