Сексуальная революция 60-х

В ходе сексуальной революции 60-х годов дефетишизация и освобождение достигались тем, что прогрессивной объявлялась нагота, поскольку она открывает-де истину тела, его естественную, сокровенную причину, скрытую за знаками-одеждами. На деле же нагота является знаком среди других знаков как отчетливое противопоставление одежде. В результате ныне нагота (в рекламе и на конкурсах красоты) существует в совокупности с другими вариантами в систематическом процессе перехода от инстанции к инстанции в достижении удовлетворения.

Сама нагота, запечатленная в игре знаков в репрезентации, оказывается объектом фетишизма — знаком, устраняющим невинность обнаженного тела, его амбивалентность и включающим целый ряд коллективных сексуальных практик как способов обращения с телами. Поэтому фетишизм редуцирует символическое значение тела как двусмысленного объекта, как своего рода несводимой внешней реальности к структуре жестких различий (деление индивидов на два пола на основе алиби физиологического различия половых органов).

Мужчине и женщине при этом приписываются различные функции, разная степень активности и сексуальности, противоположность друг другу — и все это на основе упомянутого естественного алиби! Но на этой же базе возводится и культурная патриархатная модель — установление абсолютных привилегий пола и сексуальных ролей. Образуется абстрактный логический объективированный мираж, создающий власть очарования. Вожделение же субъекта возникает всякий раз заново из сложной сети кодов подобно тому, как белый цвет возникает из интерференции цветов солнечного спектра.

Как тут быть с дефетишизацией, с проектом освобождения человека от власти миража, задающего его собственный сценарий? Леворомантическая позиция исходит из необходимости дефетишизацпи и срывания всех мистических иллюзорных покровов. Но эта позиция, увы, основана на примитивных представлениях о естественной полезности объекта (его природной потребительской стоимости для человека), о естественности потребностей субъекта.

Быстрая доставка и выгодная цена на дженерики виагры дженерики виагры

Иначе говоря, адепты этой позиции не видят в товаре, объекте, индивиде (в целом, в знаке) то, что его потребительная сторона полностью задана меновым кодом, его меновой стороной. В результате утрачивается уникальность игры чистых различий — вне логических операций установления тождества, различия и повторения. Именно поэтому проект освобождения природной стороны объекта, индивида от власти кода несостоятелен.

С другой стороны, проект освобождения означающего как целостного представителя знака и переход к игре

знаков во имя их полной свободы также терпит полное фиаско, ибо необходима тотальная деконструкция знака и растворение его компонентов в символическом некодовом обмене— обмене универсальностями. Известно, что меновая стоимость не может функционировать в своем чистом виде, она живет лишь под человеческой маской стоимости потребительной. Но и почвеннический фундаменталистский проект освобождения потребительной ценности от меновой (в грубом варианте — от «голого гистогана Запада») составлен без понимания того, что компоненты знака, объекта, современного товара и индивида в товарной безличной связи не могут функционировать друг без друга.

Подлинной альтернативой им является символ, однако расцвет символа невозможен в современной цивилизации, являющейся цивилизацией знака. Встает вопрос о модели социального устройства, позволяющей избежать знаковой ловушки. Но если глобальная ломка знака пока не представляется возможной, то локальные преобразования знаковой формы вполне достижимы средствами психоанализа.