Семья как причина невроза

Из беседы с пациенткой можно сделать заключение о тревожно-мнительных чертах характера ее супруга. На этом фоне у него часто появляются опасения, что жена ему обязательно изменит. Он считает, что «все женщины изменницы». Этому убеждению способствуют постоянные рассказы сослуживцев (большей частью женщин) и друзей. Поскольку муж О. М. достаточно ревнив и боится ее потерять, пациентке не надо давать ему лишний раз поводов для подозрения.

Кроме того, необходима психотерапевтическая работа с ним, хотя он скептически относится к подобным консультациям. Супруг О. М. имеет определенные паранойяльные черты: властность, категоричность, ригидность установок, бескомпромиссность, прямолинейность, чрезмерная ревность к жене. Существующий «семейный сценарий» небезопасен и для него, ибо может привести к появлению невротических, а возможно, и более серьезных нарушений (паранойяльные идеи ревности).

«Можно представить человеческий род в виде линии, на одном конце которой те, кто так или иначе обрел автономию, на другом — те, кто привязан к сценарию, а в промежутке — все остальные, изменяющиеся в зависимости от перемены их взглядов и обстоятельств». Цель сценарного анализа — превратить человека из «Неудачника» в «Победителя», найти область, в которой он может быть победителем, либо привести в соответствие его потребности и возможности. Необходимо, чтобы человек осознал свой сценарий (неудачника) и по возможности избавился от него, так как «сценарий — это искусственные системы, ограничивающие спонтанные творческие человеческие устремления».

В примере с О. М. и ее супругом мы усматриваем социально обусловленный часто встречающийся случай, во многом незаметный для окружающих, раскрываемый лишь при встрече с психотерапевтом. Ситуация эта задается тем, что мужчины, воспитанные преимущественно в патриархатном духе, имеют большую степень социальной свободы, чем женщины.

При наличии неправового государства и господства командно-административной системы, по сути являющей собой переплетение различных форм внеэкономического принуждения, женщина оказывается «крайней». Подобно прочим малым и сирым, в отношении которых в нашем обществе давно забыта библейская заповедь, женщина несет на себе крест этой социальной зависимости. Мужская тирания— не просто семейная половая тирания, но еще и политическая тирания, поскольку сам мужчина находится под постоянной угрозой вторжения общества в тайны семейной жизни. Ведь помимо домкома, профкома и парткома существуют и прямые формы интервенции социальности в жизнь пары: принудительная служба в армии, общественные «повинности» и прочее. Поэтому мужчина оказывается своего рода низшим тираном в иерархии все увеличивающейся тирании. Может ли женщина безропотно принимать роль жертвы по отношению к своему ближнему палачу и господину и бесконечной цепи его господ и суверенов?

Разумеется, женщина сама оказывается палачом и преследователем в семейной «игре»: ведь семья — это не что иное, как поле розыгрыша социальных сил на микроуровне, своего рода микрофизика власти. Как можно ускользнуть от этих «игр», уйти от них (и не только в случае с О. М.)? Кроме требований демократизации общества, в целом нужен индивидуальный анализ конкретной ситуации, при которой человек, угнетенный гигантскими социальными силами, компенсирует себя в семье, осознает свою значимость в тирании ближних. При этом тиран борется за счастье будущих поколений, горит любовью к дальним.

Тиран и господин сам является жертвой и слугой: и в разных отношениях, и в одном и том же семейном отношении. Повинен ли в этом фаллоцентризм? Да, ибо он служит маской тотального социального принуждения. В дальнейшем мы не будем подробно останавливаться на жалобах и клиническом описании личности пациенток, тем более что некоторые из них практически здоровы (не страдают невротическими нарушениями). Анализируя сказки, постараемся лишь соотносить тексты с реальными жизненными ситуациями.