Влияние родителей на сексуальность дочери

В школьном друге О. М. не было желаемой смелости. В других молодых людях, которые проявляли внимание к ней, не хватало пунктуальности, аккуратности. В муже, напротив, эти качества развиты достаточно хорошо.

Со (своим будущим мужем наша пациентка познакомилась, когда училась на последнем курсе института. Он привлек ее своей серьезностью, хотя ей не нравились в нем некоторая властность, категоричность, он не всегда был внимателен к ней. Что характерно, на его ухаживания у О. М. не появлялась описанная выше реакция. Постараемся интерпретировать это.

Как уже отмечалось, родители пациентки в детстве старались выработать у нее достаточно негативное отношение к сексу, как к чему-то неприличному, грязному. Но естественное желание половой близости все же проявляло себя. Также хотелось иметь ребенка, о котором она мечтала с раннего детства (5—6-летнего возраста). Когда молодой человек начинал активно ухаживать за О. М., у нее появлялось неприятное чувство, было противно, затем возникали уже указанные симптомы. Это объясняется столкновением двух противоположных стремлений: желания близости и в то же время отвращения к ней. А тошнота по утрам — своеобразное проявление «беременности». То есть «удовлетворялось» сексуальное влечение и желание иметь ребенка, но это происходило не в естественной форме, а в симптомах, так как реальная половая близость воспринималась О. М. в силу родительских наставлений (предписаний) и общественных установок как нечто постыдное. Возникал страх, что об этом узнают.

После окончания школы О. М. уехала из своего города, поступила в институт в Свердловске, т. е. стала жить отдельно от родителей. Во время учебы на младших курсах ухаживание молодых людей также вызывало у нее неприятную реакцию. Но на последнем курсе института, после знакомства с будущим мужем, подобная реакция исчезла. Это можно объяснить ослаблением родительского влияния на О. М. и появлением новых установок как со стороны подруг («На последнем курсе все девушки должны выходить замуж»), так и «увеличением» своего собственного «взрослого состояния Я» («Сексуальные отношения между людьми существуют давно, и они должны быть приятными»).

Термины «состояния Я» заимствованы у Эрика Берна. Он считал, что «человек в социальной группе в каждый момент времени обнаруживает одно из состояний Я: Родителя, Взрослого и Ребенка… Это три аспекта личности. «Состояния Я» можно описывать как систему чувств, определяя ее как набор согласованных поведенческих схем». Э. Берн выделяет: 1) состояния Я, сходные с образом родителей (Родитель). Благодаря этому состоянию человек может воспитывать своих детей; 2) состояния Я, автономно направленные на общественную оценку реальности (Взрослый). Благодаря этому состоянию человек перерабатывает информацию и вычисляет вероятности, которые нужно знать, чтобы взаимодействовать с окружающим миром; 3) состояния Я, все еще действующие с момента их фиксации в раннем детстве (Ребенок)… Это источник интуиции, творчества, спонтанных побуждений, радости… Состояния Я — это нормальные физиологические феномены, и каждое из них жизненно важно для человеческого организма… Ощущение Я не зависит от конкретных свойств состояний Я и от того, что делается и что воспринимается в этих состояниях… Когда активность какого-либо из состояний Я проявляется в полной мере, то именно это состояние воспринимается в данный момент как подлинное Я.
Очень выгодня ценя на сиалис 5 мгсиалис 5 мг в Москве и Санкт-Петербурге. Быстрая доставка дженериков и попперсов

Родительское предписание «Родителю» О. М.: «Берегись сексуальных отношений с мужчинами, а значит, берегись мужчин!». В последующие годы (учеба в институте) это влияние значительно уменьшилось и активизировалось «Взрослое состояние Я». Говоря об отношениях со своим супругом, О. М. отмечает, что он часто бывает груб в обращении с ней, невнимателен, предъявляет много претензий (не так одета, плохо выглядит, не готов обед), многое запрещает, постоянно требует от нее отчета о том, где она провела время. «Очень хочется снять с мужа холодную маску. Он очень скуп на слова, хотя иногда проскальзывает лучик нежности. И это бывает целый праздник». (Сразу же вспоминаются ассоциации, возникшие при анализе сказки: «праздник, лестница…». То есть только в такие минуты между супругами возникает истинная близость.)

Вернемся к интерпретации сказки. В далеком городе жили-были О. М. и ее верный друг, который очень нежно, ласково к ней относился. Все окружающие считали их идеальной парой. Но в силу ряда обстоятельств (окончание школы, нерешительность друга и т. д.) они расстались. В дальнейшем у О. М. были и другие молодые люди, которые ухаживали за ней.

Крокодильчик Коля — не конкретный человек, а собирательный образ, ее идеал мужчины-друга. Слон с большим хоботом (хобот — явно фаллический символ) —это ее муж. В сказке есть фраза: «У бегемотика даже не было особого желания познакомиться с этим слоном…»; возможно, подобное соответствует истине. О. М. считает, что ее идеализированные мужчины-друзья также не совсем счастливы, у них в жизни были лишь временные увлечения.

Это подтверждает высказывание: «Крокодильчику выделили небольшое корытце, чтобы он мог немного прохладиться».

Интересен образ воробья — активного помощника. «Воробей» — это какой-то хороший знакомый О. М., оптимист, общительный человек; с его помощью пациентка находит свой идеал. («Они начинают рыть подземный ход навстречу друг другу, и встречаются наконец». Подземный ход: «дорога, темнота, скорость, близость».) 1 О. М. нуждается в мужчине-друге. Эта мысль красной нитью проходит через всю сказку.

Финал сказки оптимистичен, желание иметь друга удовлетворяется. Хочется обратить внимание читателя на следующий фрагмент: когда бегемотик нашел своего друга, «он так прыгал от радости, что разбудил старого слона». Это можно трактовать следующим образом: О. М. все же надеется, что муж изменит свое отношение к ней, станет нежным и ласковым, но она и боится этого «пробуждения», способного лишить ее некоторых преимуществ (о них мы расскажем несколько позже). У нашей пациентки сильно развита «родительская» инстанция — система запретов. При мысли о возможной сексуальной близости с другим мужчиной возникает страх («Я не могу этого сделать!»). Часто вспоминает угрозу мужа: «Если узнаю об этом — убью» (хотя О. М. понимает, что муж не сделает этого).