Вторая сказка

Желание О. М. иметь мужчину-друга более откровенно выражается во второй сказке.

«Жил-был маленький лягушонок. Был он такой маленький и такой зелененький, как то болотце, в котором он жил. И никто не хотел с ним дружить, потому что все называли его грязной жабой, а ведь он был такой чистюля: умывался и днем, и утром, и вечером. А его все жители этого болотца называли: «жаба, жаба, жаба». А он часто умывался своими слезами, ему было горько и обидно. Однажды сидел лягушонок на пеньке и горько плакал, его горючие слезы падали на траву, а в траве сидел кузнечик.

Кузнечик внимательно посмотрел вокруг, ища, откуда падают эти соленые капли, и увидел маленького лягушонка. Кузнечик спросил у него, о чем он плачет. Лягушонок быстро вытер слезы и посмотрел на кузнечика. Он не ожидал, что к нему может кто-нибудь так ласково обратиться. Узнав причину всех этих слез, кузнечик необидно рассмеялся и предложил: «Хочешь, я буду с тобой дружить? Мы ведь с тобой похожи, оба зеленые. И мы будем всегда вместе». С тех пор никто никогда не обижал лягушонка, ведь у него был верный друг — кузнечик. И слез лягушонка тоже никто не видел, а только широко раскрытый улыбающийся рот — признак счастья и хорошего настроения».

Проанализируем написанное.

Лягушонок. Это О. М. «Такой маленький и зелененький»,— явно не очень счастливый. Это совпадает и с терминологией Э. Берна: сценарий «Неудачников» («Лягушек»).

Болотце. У О. М. возникают ассоциации: «тина, засасывает, школьная жизнь, тошнота, удушье. Когда муж слишком грубо добивается сексуальной близости со мной, сразу же появляется удушье, и половой акт дальше не продолжается».

Грязная жаба. О. М. представляется ее учительница в младших классах. «Была чем-то внешне похожа на жабу. Иногда ученики между собой ее так и называли. Была очень грубой, учеников в классе разделяла на три группы в зависимости от положения в обществе, которое занимали их родители. Я была в третьей группе, тяжело переживала такое отношение к себе. В детском садике меня всегда хвалили, называли умной, симпатичной, способной. Родители также подтверждали это мнение. В детстве я была в центре внимания.

Поэтому мне особенно тяжело было оказаться в последней группе.

Я много переживала из-за такого отношения учителя. В детских играх представляла себя учительницей, которая без предвзятости относится к своим ученикам. Мечтала стать учителем, но боялась, что дети могут назвать меня жабой или другим обидным прозвищем». Слезы: «круглые горошины»… С точки зрения психоанализа являются женским сексуальным символом. «Лягушонок часто умывался своими слезами». Явная сексуальная неудовлетворенность. Ортодоксальный психоанализ трактует это как фиксацию либидо (жизненной энергии, в том числе и сексуальной) на самой себе, на своем собственном «Я» (аутоэротизм). Видно недовольство О. М. подобным состоянием. Никто не обращает на это внимание, кроме такого же несчастного «кузнечика», который притягивает часть либидо О. М. на себя. Они «становятся друзьями», о чем свидетельствует «смеющийся рот — признак счастья и хорошего настроения» (рот — женский сексуальный символ, символ женских гениталий), т. е. удовлетворяются определенные желания О. М., не только сексуальные, но и связанные с ощущением личного счастья и благополучия.

Мы несколько отвлеклись от клинического анализа, ведь О. М. обратилась с конкретными жалобами.

Постараемся объяснить их возникновение с позиций современной клинической психиатрии и психоанализа.

Обратим внимание на ряд симптомов, которые были у О. М. в подростковом возрасте (тошнота по утрам, некоторый страх после встречи с молодыми людьми), а также в более позднем возрасте (удушье во время полового акта с мужем, если он не уделял внимания предварительным ласкам, не был к ней достаточно внимателен). Тошноту по утрам, страх мы уже объясняли столкновением двух тенденций личности, естественного желания половой близости с мужчиной, желания иметь ребенка, с одной стороны, и системой запретов (родительских) — с другой. Возникал внутриличностный конфликт. Чтобы как-то уменьшить эмоциональное напряжение, в организме включались механизмы психологической защиты, которые тесно связаны с особенностями симптоматики и личности больных неврозами. А в данном случае мы имеем дело с больным неврозом.